Танк работает в прямом эфире
Apr. 10th, 2008 11:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
carabaas•ОРИЕНТИР ДиП•№ 19/3 февраль 1991
Беседа с директором Литовского телевидения
"Для, метафорически-художественного выражения сегодня нет ни места, ни адекватной формы". — без особого сожаления сказал Альгис Каушпедас. Просто в жизни закончился один этап и начался другой. Бывший архитектор, музыкант, лидер популярнейшей в Литве группы «Антис» стал директором Литовского телевидения. Его сценическим образом был самоуверенный и лицемерный политикан городского масштаба, убежденный в своем праве вещать от имени народа. Спустя несколько лет сам Альгис оказался лицом к лицу со своим персонажем, который на сей раз читал воззвание к народу от имени анонимного комитета национального спасения, расположившись на танке Т-72 перед телерадиокомитетом.
Каунас. Сюда в здание местной студии телевидения переехало Литовское ТВ. Вещание на всю Литву было восстановлено через сутки после захвата десантниками здания в Вильнюсе.
— И все же, как музыкант становится политиком?
— Музыке я стал уделять все свободное время после нескольких лет работы архитектором, когда почувствовал, что есть внутренняя потребность художественным языком сказать о том, что происходило в Литве.
Так родился ансамбль «Антис». Наш дебют в небольшой аудитории оказался настолько успешным, что очень скоро нас начали приглашать везде и повсюду. Уже в 1986 году мы участвовали в больших фестивалях в СССР, затем в Западной Европе и в США. Сейчас ансамбль прекратил свое существование, потому что, когда идет война, музы должны молчать.
Моя деятельность, как гражданина, направленная на восстановление независимости Литвы, началась уже тогда. В июне 1988 года появился «Саюдис» — инициативная группа, в которую вошел и я. С этого года мы начали организовывать в республике концерты, различные акции с целью пробудить у молодежи интерес к политической деятельности, сломать насаждавшиеся ей аполитичность и безверие. В форме концерта-митинга мы разъясняли цели «Саюдиса». вели популяризацию идей создания независимого литовского государства.
Позже мне приходилось организовывать акции «Саюдиса», конференции, съезды, режиссировать их...
— Режиссировать?
— Да, при организации митинга необходимо иметь четкий сценарий, чтобы не проскочили провокационные заявления, дезинформация. Это часто происходит даже не от каких-то плохих намерений, а от того, что люди не понимают: то, что приемлемо в камерной обстановке, среди друзей, в большой аудитории может привести к серьезным осложнениям.
— Многие деятели искусства и культуры, создававшие в свое время народные движения, в том числе и «Саюдис», со временем их покидают. Как вы думаете, почему это происходит?
— В каждом таком случае, видимо, свои субъективные причины. В процессе появления новой власти в Верховный и другие Советы-были выбраны и деятели культуры, и они там успешно работают. Что же касается тех, кто не был выбран по разным причинам... Не забывайте, что за последние 10 месяцев у нас были и спокойные периоды, когда пребывание в активной политической позиции не имело особого смысла.
Есть и другая причина. Наблюдалась радикализация политических движений, партий в Литве, и часто из одной крайности, коммунистической, кое-кого заносило в радикальную, а это не всегда совпадало с либеральными взглядами людей культуры. У них еще сохранялись какие-то иллюзии относительно КПСС.
Сейчас, после вильнюсских событий, эти люди опять возвратились в политику. Они снова с народом, оказывают пассивное сопротивление в форме обращений, воззваний...
— Тогда, в 1988-м и позднее, могли ли вы представить себе танки на улицах Вильнюса?
— Хотя я никогда не думал, что все у нас пройдет гладко, все же не ожидал, что КПСС перейдет к таким действиям.
Долгое время у нас было такое сонное состояние, когда казалось, что все эти силы от КПСС отступили, а движение вперед зависит от нас самих. Появились межпартийные дискуссии, несогласованность в действиях разных партий, что, с одной стороны, нормально для демократического общества, но с другой, — позже было очень ловко направлено против нас самих. Тем более что у нас политика была достаточно гласной, многие политические партии выходили в «прямой эфир», а делать выводы предоставлялось зрителю. Мы ничего никому не навязывали.
— А КПСС?
— Коммунисты эти десять месяцев работали скорее полуподпольными методами — выбрасывали из вертолетов листовки, организовывали митинги. Пока это происходило в неагрессивных формах, возражений это не вызывало.
— Ваши оппоненты утверждают, что последние сутки перед захватом телецентра вами велась пропаганда насилия, вы призывали уничтожать коммунистов. Так что же было по Литовскому ТВ 11 и 12 января?
— Все началось с захвата Дома печати, первых раненых, что не могло не отразиться на нашем эфире. В последние дни мы старались показать, что думают по этому поводу различные слои населения, давали высказываться русским, и они практически все резко осудили происшедшее. Не было никаких призывов к насилию или антирусской агитации. Мы призывали к спокойствию, выдержке, стремились к стабилизации обстановки. Центральное телевидение со своей стороны обстановку только нагнетает, пытаясь доказать, что здесь, в Литве, захватила власть кучка националистов, не имеющая поддержки у народа.
Начиная с 10 января ожидались какие-либо действия со стороны армии. В ночь с 12 на 13 начали занимать телерадиокомитет и телебашню.
— Скажите, а как это было? Ну, зашли к вам в кабинет...
— Мы заперлись в кабинетах, а они начали стрелять по дверям. Не было никаких звонков, предупреждений, каких-то переговоров — был просто захват.
— Вы были у себя в телецентре после этого?
— Были мои коллеги, которые рассказали, что здание телецентра превращено в казарму — горят костры, разбиты мебель и аппаратура, вплоть до телефонов. И я не вижу в этом никакой логики: если кто-то хотел использовать эфир в своих целях, надо же испытывать какую-то ответственность по отношению к государственному имуществу! Это же просто вандализм! И если эти люди рвутся к власти, можно только представить себе это государство.
— Если вас действительно хотели лишить эфира, то почему тогда не был захвачен телецентр в Каунасе, где вы сейчас работаете? И более широкий вопрос: почему все же не удался переворот?
— Я полагаю, что трагедия в Литве — лишь следствие каких-то событий в высших политических эшелонах. Явная политическая борьба идет не только в Литве, а и в Кремле, причем идет она по сей день. И то, что где-то военная машина вдруг застопорилась, тоже, по-видимому, является результатом этой борьбы. Ведь в конце концов перебить нас всех здесь — очень просто. Тем более что никакого оружия у нас на объектах нет, специально проверили...
— Были ли у вас какие-либо контакты с Центральным телевидением?
— Этих контактов не было уже давно. Но мы имеем сведения, что работой Вильнюсского телевидения руководят сейчас командированные специалисты ЦТ. И если это так, то Центральное телевидение идет в одном ряду с военными, всякими самозваными комитетами и причастно к тому, что происходит.
— Возможно ли обострение обстановки?
— Возможно все. Но те, кто предпримет действия, аналогичные уже совершенным, должны знать, что это будет крах миротворческого образа Советского Союза, всей успешной до сих пор внешней политики страны.
Создастся неуправляемая ситуация.
СССР снова станет ядерной дубинкой для всего мира.
И это очень трагичный итог.
Александр МАРТЫНЕНКО
ВИЛЬНЮС
Беседа с директором Литовского телевидения
"Для, метафорически-художественного выражения сегодня нет ни места, ни адекватной формы". — без особого сожаления сказал Альгис Каушпедас. Просто в жизни закончился один этап и начался другой. Бывший архитектор, музыкант, лидер популярнейшей в Литве группы «Антис» стал директором Литовского телевидения. Его сценическим образом был самоуверенный и лицемерный политикан городского масштаба, убежденный в своем праве вещать от имени народа. Спустя несколько лет сам Альгис оказался лицом к лицу со своим персонажем, который на сей раз читал воззвание к народу от имени анонимного комитета национального спасения, расположившись на танке Т-72 перед телерадиокомитетом.
Каунас. Сюда в здание местной студии телевидения переехало Литовское ТВ. Вещание на всю Литву было восстановлено через сутки после захвата десантниками здания в Вильнюсе.
— И все же, как музыкант становится политиком?
— Музыке я стал уделять все свободное время после нескольких лет работы архитектором, когда почувствовал, что есть внутренняя потребность художественным языком сказать о том, что происходило в Литве.
Так родился ансамбль «Антис». Наш дебют в небольшой аудитории оказался настолько успешным, что очень скоро нас начали приглашать везде и повсюду. Уже в 1986 году мы участвовали в больших фестивалях в СССР, затем в Западной Европе и в США. Сейчас ансамбль прекратил свое существование, потому что, когда идет война, музы должны молчать.
Моя деятельность, как гражданина, направленная на восстановление независимости Литвы, началась уже тогда. В июне 1988 года появился «Саюдис» — инициативная группа, в которую вошел и я. С этого года мы начали организовывать в республике концерты, различные акции с целью пробудить у молодежи интерес к политической деятельности, сломать насаждавшиеся ей аполитичность и безверие. В форме концерта-митинга мы разъясняли цели «Саюдиса». вели популяризацию идей создания независимого литовского государства.
Позже мне приходилось организовывать акции «Саюдиса», конференции, съезды, режиссировать их...
— Режиссировать?
— Да, при организации митинга необходимо иметь четкий сценарий, чтобы не проскочили провокационные заявления, дезинформация. Это часто происходит даже не от каких-то плохих намерений, а от того, что люди не понимают: то, что приемлемо в камерной обстановке, среди друзей, в большой аудитории может привести к серьезным осложнениям.
— Многие деятели искусства и культуры, создававшие в свое время народные движения, в том числе и «Саюдис», со временем их покидают. Как вы думаете, почему это происходит?
— В каждом таком случае, видимо, свои субъективные причины. В процессе появления новой власти в Верховный и другие Советы-были выбраны и деятели культуры, и они там успешно работают. Что же касается тех, кто не был выбран по разным причинам... Не забывайте, что за последние 10 месяцев у нас были и спокойные периоды, когда пребывание в активной политической позиции не имело особого смысла.
Есть и другая причина. Наблюдалась радикализация политических движений, партий в Литве, и часто из одной крайности, коммунистической, кое-кого заносило в радикальную, а это не всегда совпадало с либеральными взглядами людей культуры. У них еще сохранялись какие-то иллюзии относительно КПСС.
Сейчас, после вильнюсских событий, эти люди опять возвратились в политику. Они снова с народом, оказывают пассивное сопротивление в форме обращений, воззваний...
— Тогда, в 1988-м и позднее, могли ли вы представить себе танки на улицах Вильнюса?
— Хотя я никогда не думал, что все у нас пройдет гладко, все же не ожидал, что КПСС перейдет к таким действиям.
Долгое время у нас было такое сонное состояние, когда казалось, что все эти силы от КПСС отступили, а движение вперед зависит от нас самих. Появились межпартийные дискуссии, несогласованность в действиях разных партий, что, с одной стороны, нормально для демократического общества, но с другой, — позже было очень ловко направлено против нас самих. Тем более что у нас политика была достаточно гласной, многие политические партии выходили в «прямой эфир», а делать выводы предоставлялось зрителю. Мы ничего никому не навязывали.
— А КПСС?
— Коммунисты эти десять месяцев работали скорее полуподпольными методами — выбрасывали из вертолетов листовки, организовывали митинги. Пока это происходило в неагрессивных формах, возражений это не вызывало.
— Ваши оппоненты утверждают, что последние сутки перед захватом телецентра вами велась пропаганда насилия, вы призывали уничтожать коммунистов. Так что же было по Литовскому ТВ 11 и 12 января?
— Все началось с захвата Дома печати, первых раненых, что не могло не отразиться на нашем эфире. В последние дни мы старались показать, что думают по этому поводу различные слои населения, давали высказываться русским, и они практически все резко осудили происшедшее. Не было никаких призывов к насилию или антирусской агитации. Мы призывали к спокойствию, выдержке, стремились к стабилизации обстановки. Центральное телевидение со своей стороны обстановку только нагнетает, пытаясь доказать, что здесь, в Литве, захватила власть кучка националистов, не имеющая поддержки у народа.
Начиная с 10 января ожидались какие-либо действия со стороны армии. В ночь с 12 на 13 начали занимать телерадиокомитет и телебашню.
— Скажите, а как это было? Ну, зашли к вам в кабинет...
— Мы заперлись в кабинетах, а они начали стрелять по дверям. Не было никаких звонков, предупреждений, каких-то переговоров — был просто захват.
— Вы были у себя в телецентре после этого?
— Были мои коллеги, которые рассказали, что здание телецентра превращено в казарму — горят костры, разбиты мебель и аппаратура, вплоть до телефонов. И я не вижу в этом никакой логики: если кто-то хотел использовать эфир в своих целях, надо же испытывать какую-то ответственность по отношению к государственному имуществу! Это же просто вандализм! И если эти люди рвутся к власти, можно только представить себе это государство.
— Если вас действительно хотели лишить эфира, то почему тогда не был захвачен телецентр в Каунасе, где вы сейчас работаете? И более широкий вопрос: почему все же не удался переворот?
— Я полагаю, что трагедия в Литве — лишь следствие каких-то событий в высших политических эшелонах. Явная политическая борьба идет не только в Литве, а и в Кремле, причем идет она по сей день. И то, что где-то военная машина вдруг застопорилась, тоже, по-видимому, является результатом этой борьбы. Ведь в конце концов перебить нас всех здесь — очень просто. Тем более что никакого оружия у нас на объектах нет, специально проверили...
— Были ли у вас какие-либо контакты с Центральным телевидением?
— Этих контактов не было уже давно. Но мы имеем сведения, что работой Вильнюсского телевидения руководят сейчас командированные специалисты ЦТ. И если это так, то Центральное телевидение идет в одном ряду с военными, всякими самозваными комитетами и причастно к тому, что происходит.
— Возможно ли обострение обстановки?
— Возможно все. Но те, кто предпримет действия, аналогичные уже совершенным, должны знать, что это будет крах миротворческого образа Советского Союза, всей успешной до сих пор внешней политики страны.
Создастся неуправляемая ситуация.
СССР снова станет ядерной дубинкой для всего мира.
И это очень трагичный итог.
Александр МАРТЫНЕНКО
ВИЛЬНЮС
